Безнадежных детей не бывает! Рекомендации для родителей

Та сила выдержки, которая требуется в воспитании детей, поэтично сформулирована актером Питером Устиновым в виде афоризма: «Родители – это кость, на которой дети точат свои зубы», тогда как воспитание ребенка, имеющего особенности в развитии, требует несравненно больших усилий.

Чего обычно хотят родители? Чтобы их ребенок был здоровым, умным и успешным. А поскольку мир стремительно меняется и становится все более сложным и высокотехнологичным, не так-то просто выпустить в него своего ребенка, тем более, если он «особенный» и развивается не совсем так, как его сверстники. Что надо знать и учесть в этом случае, нашим читателям рассказал в свое статье клинический психолог, нейрореабилитолог Центра детской речевой неврологии «Нейроспектр» Юрий Вячеславович Барменков.

Может показаться, что воспитание ребенка, имеющего те или иные особенности развития, должно осуществляться по иным канонам, чем те, что приняты для «нормального» развития. Однако еще в 20-е годы прошлого века было показано, что развитие ребенка, имеющего те или иные нарушения (зрения, слуха, интеллекта), идет по той же траектории, что и у условно здоровых детей. У таких детей возникают те же самые потребности, обусловленные конкретным возрастом, и те же устремления в освоении мира! Но у них имеется некоторое препятствие в этом освоении, связанное с конкретным дефектом (снижением зрения, нарушением движений, искажением в формировании эмоционально-волевой сферы и т.д.).

Суть же коррективных мероприятий (и психологических, и педагогических) заключается в поиске обходных путей с учетом имеющихся проблем в освоении окружающего мира. Так, нам хорошо известен шрифт Брайля для людей с нарушением зрения, сопровождение тьютора для детей с расстройствами аутистического спектра (РАС).

Наша справка

Тьютор — специалист, который создаёт среду для развития подопечного, ориентируясь на потребности конкретного «особенного» ребенка. Тьюторское сопровождение – это педагогическая деятельность по поиску специфических ресурсов для создания индивидуальной образовательной программы.

Усилия коррекционных специалистов направлены на достижение конкретной цели — полноценное развитие ребенка, соответствующее определенному возрастному критерию. Важно учесть: любые нарушения в нервно-психическом развитии ребенка (от самых легких до самых тяжелых) требуют равного вовлечения в процесс коррекции либо абилитации (лечебных, педагогических, психологических, социальных мероприятий) сразу трех участников!

Первые — это медицинские специалисты. Конкретно, врачи неврологи, психиатры и другие. Это узкоспециализированные врачи (к примеру, гастроэнтеролог, иммунолог). Их задача — устранить то первичное нарушение, которое происходит на уровне химического функционирования организма.

Вторые — коррекционные специалисты (психологи, коррекционные педагоги). Их задача — устранение нарушений в системной работе психики, где «выпало» какое-то звено. К примеру, в случае расстройств аутистического спектра (характеризующихся нарушением социального взаимодействия и общения, то есть, нарушением обработки сенсорной информации) первоочередной задачей является развитие эмоционального контакта.

Увы, эта задача не под силу родителям, причем речь идет не о недостатке знаний или умений, а о той специфической роли, которую может выполнить только специалист! Дело в том, что существуют определенные техники, которые на период коррекции фактически «замещают» ту недостающую (дефицитарную) часть психики ребенка, которая не способна адекватно выполнять базовые задачи, поставленные социальной средой. И со временем специалист передает ребенку этот необходимый психический «функционал» в реализации конкретных целей. Например, детям с нарушением внимания предлагается система занятий, в которую включены разнообразные средства для организации внимания. Постепенно ребенок учится самостоятельно справляться с задачами, адекватными для его сверстников. То есть, делается вывод о завершении коррекционных мероприятий.

Конечно, гипотетически родитель может почитать какие-то практические руководства и заниматься с ребенком сам. Но в этом случае возникает высокая вероятность искажения детско-родительских отношений, что приведет лишь к усугублению заболевания. Спрашивается, насколько оправданы подобные эксперименты при таком серьезном риске? Поэтому, какими бы мы ни были умными и компетентными, самым правильным решением будет обращение к специалистам.

Тем более, что третьим звеном коррекционных мероприятий так или иначе являются родители, которые осуществляют воспитание ребенка и выполняют с ним домашние задания, рекомендуемые специалистами.

Наличие всех вышеперечисленных условий станет залогом эффективности коррекционных мероприятий, направленных на нормальное развитие ребенка.

Какой же вклад должны вносить родители в лечебно-коррекционную работу?

Первое — это организация быта ребенка, формирование режима дня, привлечение его к выполнению простейших домашних обязанностей. При этом следует максимально делегировать выполнение социально-бытовых задач, которые ребенок способен выполнять (пусть и не так ловко и быстро, как взрослый). Стоит сказать, что преимущество коррекционной системы, созданной в нашей стране, состоит в социализации детей с теми или иными нарушениями. Тогда как в западной традиции это в первую очередь… адаптация к нарушениям.

«Я помогаю ребенку войти в этот социум или я ограждаю ребенка от него?»

Именно такой вопрос стоит задавать себе, когда за нехваткой времени или сил родители готовы «облегчить» жизнь ребенка: одеть, накормить, уложить спать рядом с собой… Элементарное потворство слабостям негативно влияет на саму установку ребенка к освоению трудностей взрослого мира людей, местами жестокого и не дающего каких-то преференций, скидок и авансов.

Сомнения родителя насчет нужности коррекционной терапии нередко являются результатом определенной симбиотический связи с ребёнком. Зачастую родители боятся нарушить какую-то мифическую стабильность в коммуникации с любимым чадом. Иногда они боятся задействовать массу ресурсов для того, чтобы помочь своему ребенку «выровняться» и не получить какой-то заметной положительной динамики. Да, страхи небеспочвенные. Все дело в том, что в России, да и во всем мире, не так много медучреждений, предлагающих в комплексе педагогическую и медикаментозную коррекцию. Таким образом, результат бывает минимальным или, того хуже, что-то лечится, что-то калечится…

Еще один немаловажный нюанс. Ограждение маленького человека от социума в итоге приводит к некой симбиотический модели существования, которая мучительна как для родителей, так и для самого ребенка. Мамин сын, мамина дочка — смешное название зачастую совсем несмешной проблемы. А с ней могут справиться лишь в тесной связке врач-коррекционный специалист-родитель.

Лечить, как и в других областях медицины, следует причину проблемы, а не следствие. Однако стандартный подход, не предполагающий индивидуально-комплексную работу специалистов, связан исключительно с медикаментозной терапией. Это неправильно. Нарушения педагогического созревания мозга почти всегда коррелируются с нарушением биохимии и нейрофизиологии. Соответственно, лечение задержки психического развития ребенка осуществляется минимум с двух сторон. Должна присутствовать как педагогическая, так и медикаментозная коррекция развития.

В современной медицине уникально именно консолидированное объединение этих двух направлений. Когда в одно время в одном месте ребенок получает полный спектр и педагогических, и медицинских услуг, и речевой невролог полностью курирует процесс реабилитации.

Для продуктивного взаимодействия с ребенком всегда требуется тонкий индивидуальный подход, который определит консультация со специалистом. Также очень важна индивидуальная работа родителей с психологом.

Эмоциональное выгорание, искажение детско-родительских отношений, нарушение привязанности, воспитание в условиях недостаточного внимания со стороны отца (или его отсутствия) — это не полный список тех трудностей, с которыми сталкиваются родители детей с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ). Естественно, семье, в которой есть такой «особенный» ребенок, требуется профессиональная помощь.

Как показывает опыт, серия консультаций (порядка 2-5 встреч) дает ощутимый импульс динамике ребенка в ходе коррекционного процесса; при этом психологическое сопровождение родителей требуется после окончания лечения и коррекции.

Каждый из перечисленных пунктов является необходимым вкладом родителей в коррекционный процесс ребенка. Только совместными усилиями возможно достигнуть высоких успехов в этой работе, тогда как отношение к лечебно-коррекционному процессу как услуге со стороны часто сводит на нет усилия врачей и коррекционных специалистов.

Мне хочется надеяться, что описанная трехсоставная модель помощи позволит сориентироваться тем родителям, у которых ребенок имеет трудности в развитии и проходит в настоящий момент лечение, коррекцию, или планируется начать лечение. Здоровья вам и вашим деткам, мои дорогие, и помните — БЕЗНАДЕЖНЫХ ДЕТЕЙ НЕ БЫВАЕТ, зато процветают неосведомленность, страх и надуманность… Не совершайте роковых ошибок — как можно раньше покажитесь специалистам!